By Marina Saneshi
Есть взрослые люди, которые прекрасно умеют выглядеть взрослыми. У них работа, деньги, дети, бизнес, должность, ипотека и вполне убедительная биография. Они принимают решения, руководят другими людьми, путешествуют, покупают недвижимость и рассуждают о свободе. А потом совершенно искренне ждут, что кто-нибудь придёт и наконец организует им жизнь.
Мама. Папа. Муж. Жена. Начальник. Государство. Вселенная — неважно кто. Главное, чтобы ответственность за собственное состояние, благополучие и выбор можно было хоть немного переложить наружу.
Здесь начинается разговор о тех, кто так и не вырос. Я сейчас не про людей, которые сохранили детскую непосредственность, умеют радоваться, играть и не превратились в унылых взрослых с ипотекой вместо души. Это как раз прекрасно. Я про другое взросление — психологическое. Про способность однажды перестать ждать, что кто-то другой даст тебе то, что ты сам должен научиться создавать в собственной жизни.
Инфантильность вообще довольно коварная вещь. Она далеко не всегда выглядит как лень, безделье или очевидная беспомощность. Человек может быть очень успешным, прекрасно зарабатывать, руководить компанией и одновременно в личной жизни оставаться ребёнком, которому жизненно необходимо, чтобы его понимали без слов, обслуживали его потребности и избавляли от неприятных последствий собственных решений.
«Если ты меня любишь, ты сама должна понимать, что мне нужно».
«Почему ты обо мне не заботишься?»
«Я не хочу заниматься этими вопросами, ты лучше знаешь».
«Мне хочется свободы, но не хочется отвечать за последствия своих решений».
Последнее, кстати, встречается особенно часто. Потому что свободу мы почему-то очень любим представлять как отсутствие обязательств, хотя на самом деле свобода без ответственности довольно быстро превращается в банальное потребительство.
Ребёнок действительно не способен самостоятельно организовать себе безопасность. Он зависит от взрослых и совершенно закономерно ожидает, что взрослые будут его кормить, защищать, успокаивать, объяснять мир и принимать решения там, где он сам пока не может. Увы, задача развития как раз и состоит в том, чтобы постепенно эти функции становились собственными.
Сначала за меня решают родители, потом я учусь решать сам. Сначала меня успокаивают, потом я учусь выдерживать собственные чувства. Сначала меня ведут за руку, потом я иду сам. Сначала мне объясняют последствия, потом я начинаю учитывать их самостоятельно.
Если какой-то этап не был нормально прожит, человек может физически вырасти, получить паспорт, профессию и детей, но продолжать искать во внешнем мире того, кто выполнит за него функции взрослого. Его/её партнёр начинает незаметно превращаться в родителя, нет иного выхода.
У инфантильного человека часто есть очень характерная позиция: «Мне должны».
Мне должны дать, меня должны понять. Меня должны простить. Конечно же, должны обеспечить. Мне должны создать условия, должны сделать хорошо.
А если этого не происходит, начинается поиск виноватого.
Мама не долюбила. Папа не поддержал. Муж не такой. Жена не вдохновляет. Начальник не ценит. Денег мало. Время неподходящее. Страна не та. Люди вокруг неправильные. Оглянуться не успеешь как вся жизнь превращается в длинную историю о том, кто и что сделал не так.
Я совершенно не спорю с тем, что с человеком действительно могли поступать несправедливо. Могли не долюбить, не защитить, не поддержать, слишком рано заставить повзрослеть или, наоборот, не дать сделать это тогда, когда пришло время. Детство в целом редко бывает местом, где человеку дают всё необходимое.
Но здесь есть принципиальная разница между виной и ответственностью.
Мы не выбираем своё детство. Не выбираем родителей и не можем изменить то, что уже произошло. Но в какой-то момент взрослый человек получает возможность решить, что он будет делать со всем этим дальше.
Вот этот переход — от «со мной это сделали» к «теперь я решаю, что с этим делать» — для меня и является одним из главных признаков взросления.
Особенно интересно эта тема проявляется в отношениях, потому что взрослый ребёнок очень часто ищет не партнёра, а родителя.
Ему нужен человек, который будет помнить, организовывать, успокаивать, зарабатывать, решать, напоминать, прощать, вытаскивать из очередного кризиса и при этом желательно не слишком сильно возмущаться.
И вот здесь мы встречаемся с предыдущей героиней нашей серии — слишком хорошей девочкой. Это вообще одна из самых устойчивых пар в мире. Один человек не хочет взрослеть, а второй не умеет не брать на себя чужую ответственность.
Она всё помнит, он забывает. Она планирует, он «как-нибудь разберётся». Она решает вопросы с детьми, документами, врачами, деньгами и бытом, а он очень устал и обещает подключиться позже. Она сначала раздражается, потом делает сама, потому что так быстрее, а спустя несколько лет обнаруживает, что рядом с ней человек, который окончательно привык к тому, что его жизнь кто-нибудь организует.
На терапию она приходит с очень искренним вопросом: «Почему мне всё время попадаются инфантильные мужчины?»
Вопрос хороший. Но иногда следующий вопрос должен быть ещё интереснее: «А почему рядом с тобой инфантильному мужчине вообще нужно взрослеть?»
Если женщина каждый раз подхватывает то, что мужчина не сделал, напоминает, объясняет, спасает, оплачивает, прощает и ещё сверху заботится о его самооценке, система прекрасно работает. Просто ответственность в ней распределяется очень неравномерно.
Ей достаётся роль взрослого. Ему — возможность оставаться ребёнком. Через некоторое время оба начинают ненавидеть эту конструкцию, хотя когда-то сами её создали. Но, конечно, это совершенно не только мужская история, хотя многие "мальчики" без сильного образа отца этим болеют.
Есть женщины, которые годами ждут мужчину, который наконец сделает их счастливыми, мы часто видим таких в соцсетях. Он должен решить финансовые вопросы, определить, где они будут жить, обеспечить безопасность, убрать тревогу, доказать её ценность и вообще каким-то образом превратить её жизнь в ту самую прекрасную картинку, которую она пока не может создать сама. А если мужчина этого не делает, он оказывается «не настоящим мужчиной».
Здесь тоже очень легко обнаружить ребёнка, который ждёт, что взрослый наконец придёт и даст ему то, чего когда-то не хватило. И поверьте, до заветных "женских энергий" ребенку не получиться вырасти, психическая конструкция слаба.
Проблема только в том, что партнёр не может выдать человеку недополученное детство задним числом. Он может любить. Может заботиться. Может поддерживать. Может быть рядом. Но он не обязан становиться родителем взрослому человеку.
Если отношения построены на этом ожидании, они очень быстро превращаются в борьбу двух неудовлетворённых потребностей: один требует заботы, второй требует признания собственной значимости.
Есть и другая форма незрелости — вечный подросток, бунтарь. Здесь уже не «мне должны», а бесконечное «мне никто не указ».
Человеку нельзя сказать, что делать. Он не терпит ограничений, сопротивляется любым правилам, болезненно реагирует на критику и с огромным удовольствием доказывает окружающим собственную независимость.
На первый взгляд это может выглядеть как сильная личность, но чаще за этим стоит всего лишь ребёнок, который до сих пор воюет с родителями. Да, родителей уже давно нет рядом, а война продолжается.
Такой человек может менять города, профессии, партнёров и даже мировоззрение, но внутри всё время кому-то что-то доказывает: «Вы меня не заставите. Я сам решаю. Мне никто не нужен».
Свобода, которая требует постоянного бунта, всё ещё зависит от того, против кого мы бунтуем.
Настоящая свобода гораздо тише. В ней не нужно никому ничего доказывать. Взрослый человек может принять чужое мнение, может не согласиться, может отказаться, может изменить решение — и ему не требуется устраивать революцию каждый раз, когда кто-то с ним не согласен.
Взрослость вообще не имеет прямой связи с возрастом. Можно в двадцать пять быть человеком, на которого действительно можно опереться, а в пятьдесят ждать, что кто-нибудь наконец придёт и спасёт. Можно иметь троих детей и всё ещё находиться в позиции ребёнка по отношению к собственной жизни.
Взрослость для меня — это прежде всего способность выдерживать последствия собственных решений.
Не умею — научусь. Нужна помощь — прошу. Ошиблась — исправляю. Мне больно — признаю. Мне что-то не подходит — говорю об этом. Я хочу другого — начинаю менять то, что действительно находится в моей власти.
Это не означает, что человек обязан справляться со всем самостоятельно. Наоборот, взрослый человек как раз умеет просить о помощи и принимать поддержку.
Разница в другом: он не отдаёт другому человеку ответственность за собственную жизнь.
Мы возвращаемся к самому интересному: инфантильность одного человека всегда поддерживается взрослостью другого.
Слишком хорошая девочка действительно может годами выращивать рядом с собой взрослого ребёнка. Она делает за него то, что он вполне способен делать сам, потому что ей сложно выдержать его недовольство, его растерянность или собственное чувство вины.
А потом злится на него за то, что он не вырос.
Получается довольно абсурдная конструкция: женщина делает всё, чтобы мужчина не столкнулся с последствиями своей безответственности, а потом обвиняет его в том, что он безответственный. Это уже не вопрос поиска «неправильного партнёра». Это вопрос собственной роли в отношениях.
Почему мне так важно быть нужной? Почему мне трудно позволить другому взрослому человеку самому отвечать за себя? Почему я выбираю тех, кого необходимо спасать? Почему мне так страшно перестать быть сильной? Что со мной произойдёт, если я больше не буду незаменимой?
И с другой стороны: почему я всё время жду, что кто-нибудь наконец придёт и решит мои проблемы? Почему я хочу заботы, но воспринимаю ответственность как покушение на мою свободу? Почему мне проще обвинить обстоятельства, чем признать собственную роль в том, что происходит?
Так начинается уже не разговор про характер.
Здесь начинается работа со сценарием.
Потому что за инфантильностью очень часто стоит незавершённое взросление. Где-то ребёнку слишком много делали за него. Где-то его, наоборот, заставили стать взрослым слишком рано. Где-то ему не дали прожить беспомощность и зависимость, а где-то так и не дали перейти от зависимости к самостоятельности. Поэтому я не считаю полезным просто навесить на человека ярлык «инфантильный».
Гораздо интереснее понять, на каком месте его развитие остановилось и зачем этот способ существования когда-то был ему нужен.
Объяснение не является индульгенцией. Нужно понять, почему ты остался ребёнком.
Всё равно однажды придется взрослеть.
Потому что в какой-то момент приходится признать: да, мне могли недодать. Да, со мной могли поступать несправедливо. Да, у меня могли быть причины стать именно таким человеком.
Но теперь это моя жизнь, и если я продолжаю ждать, что кто-то придёт и выдаст мне недополученное детство задним числом, я остаюсь там же, а взрослая жизнь проходит мимо.
Одна из самых важных вещей, которые мы делаем в терапии, — не просто разбираем, кто и что сделал с нами. Мы постепенно возвращаем человеку авторство собственной жизни. Чтобы однажды вместо «почему мне опять попался такой человек?» появился другой вопрос:
«Почему я снова выбрала именно такую конструкцию — и что я теперь могу сделать иначе?»
Это и будет началом настоящей жизни.
Хочешь узнать больше? Мы ждем именно тебя!
Школа Жриц Неферет
Подпишись на наш канал в Telegram и MAX
Комментарии
Отправить комментарий